Общение с растениями - Практика интуитивного взаимодействия с растениями

Интервью с Евгенией Молдановой

‒ Ты как-то по-другому сказала. (Евгения)

‒ Дух растения, сохранённый в воде. (Яна)

‒ Да, не заключённый, а сохранённый. Потому что заключение – это тюрьма. Дух растения, сохранённый в воде, да. (Евгения)

‒ Сейчас мы думаем, что это не главное, что дух растения сохранён в воде. А интересно, что нового в каждую сферу жизни человека – особенно в том, что касается работы с людьми самых разных направлений ‒ может принести обращение к растениям. Это ведь даже не то чтобы сохранённый в воде дух растения – это как бы слепок, маячок. Если хочешь пообщаться с растениям, можно погрузиться в то ощущение от растения, которое здесь сохранено. И оно уже отведёт собственно к растению. (Яна)

Евгения Молданова — актриса, танцовщица, режиссер театра. Эксперт в области культуры и традиционного театра коренных народов Югры хантов и манси. Занимается созданием спектаклей, в рамках которых аутентичные практики традиционной культуры могут адекватно и полноценно существовать на сцене.  https://vk.com/id121720392

ltgicnTHSCc‒ Это так интересно! У меня сейчас поток сознания, можно я его озвучу?

‒ Да, давай, пожалуйста.

‒ Я шью одежду, и я долгое время хотела сделать линию одежды, сделанную своими руками для женщин. Я хожу по магазинам, и я не вижу подходящей одежды. Во-первых, по размерам. Я не стандартная женщина, слишком крупная (смеётся). Во-вторых, я не могу найти там то, что мне хочется, а у нас в традиции всё время руками шили – так, чтобы подходило. И вот меня туда отнесло… По-хантыйски – «Еня» моё имя, а фамилия моя происходит от имени князя Молдана. Либо это его родственники, либо это его люди. «Еня Молдан» или просто «Еня». И как-то мне один из снов был, что помимо своего творчества я могу заниматься деланием своими руками. И про растения. Раньше у нас крапивное ткачество было. Ткани из крапивы, и из этой ткани шили, шили, шили одежду. И вот я думала попробовать это крапивное ткачество восстановить, ткать ткань для своей одежды из крапивы и красить её натуральными красителями. Так что есть в вашем проекте сила. Она вылетела сразу и направила меня.

‒ Увы, наша крапива не доехала. Она была слишком хрупка и трепетна, и она испортилась по дороге.

‒ Откуда ехала крапива?

‒ Из Калининграда. Всё ехало из Калининграда. Часть партии просто не доехала: все нежные растения – роза, сирень, крапива, укроп.

‒ А как она ехала? Уже в этих бутылочках?

‒ Да. Причём часть, которая ехала Почтой России, доехала благополучно, а всё, что ехало другими перевозчиками, — испортилось.

‒ По моим ощущениям, здесь очень большая сила заключена. Во-первых, это рассчитано на женщин.

‒ Не только, надеюсь!

‒ В основе всего женщина всё-таки стоит. Мужчину рождает.

‒ Это – да.

‒ В этом чувствуется сила.

‒ А вот если продолжить немножко про алычу…

‒ Алыча – это дикая слива, да?

‒ Попробуй вниманием – вот так же, как ты в напряжение входила вниманием – через мостик гидролата пойти к алыче. Побудь с ней.

(пауза)

‒ Синий цвет такой насыщенный-насыщенный. А потом этот синий цвет в палантин, который мне Ирина Казанская, когда мы гастролировали в Германии.

‒ Ого!

‒ Тот период… Что идёт, я буду говорить, без всяких редакций, ладно?

‒ Да, давай, конечно.

‒ Тот период для неё сложный был, потому что, кажется, в тот период у неё разлад с первым мужем случился. И в этом палантине ощущается её женская сила.

‒ А если именно к растению обратиться?

Почему-то такое синее дерево с корнями сильными, которые глубоко в землю, и ствол очень толстый, и крона богатая. Оно сине-чёрное даже. И, конечно же, на кроне дерева птицы сидят. И земля как будто тоже иссиня-чёрная. Питающая, сок даёт.

‒ А если птицы пропитаются вестью этого дерева и понесут её дальше, то о чём будет эта весть?

‒ Приходят какие-то фразы, которые кажутся мне шаблонными, например, о силе жизни.

‒ «Сила жизни» — это совершенно не шаблонная фраза! А в чём индивидуальность этого иссиня-чёрного дерева? Она проявляется в цвете, а ещё как? Про что она?

‒ Мощь. Связь с корнями. Эти птицы летают по всему миру, и они улетают далеко. А чтобы напитаться, вновь получить эту силу, они должны вновь вернуться к этому дереву. Дерево глубоко корнями в сердце земли уходит. Моё личное что-то откликнулось, наверное. По ощущениям, дерево – это как мировое дерево.

‒ Возможно, ты вытянула алычу, и ты как-то с ней особенно созвучна. Я, например, особенно созвучна с пихтой. Меня от пихты уносит в любимые структуры мироздания, и я начинаю оттуда ченнелинг устраивать.

‒ А что это слово значит?

‒ Ченнелинг – от слова «канал». То есть, я говорю слова, которые мне кто-то как будто диктует в голову. Возможно, алыча – это то, что задевает в тебе, особенно после той работы, которую мы сейчас проделали, что-то очень глубокое. И расскажи, а почему птицы слетают именно к этому дереву, чтобы отдохнуть и напитаться?

‒ Для того, чтобы отдохнуть и напитаться.

‒ А другие деревья не подходят – берёза, пихта, ель?

‒ Потому что корни этих деревьев не находятся так глубоко. А это дерево как будто бы древнее, к сердцу земли оно имеет доступ. Другие деревья представились на побережье Крыма, и там много солнца, мало влаги, и они высохшие стоят. Хотя на самом деле это ведь не так. И глаза мне надо закрывать, когда буду отвечать на твои вопросы.

‒ Мне интересно из твоего ответа понять, как ты чувствуешь индивидуальность этого дерева. Что алыча делает такого для тебя, что другие деревья не делают? Давай сравним. Вот пихта.

‒ О, я думала, меня сразу в кедровый лес потянет, но нет. Это сауна. Но это поверхностные ассоциации, да? Глубже надо идти… Знаешь, это такой тоооонкий, дрожащий звук, как золотая струнка, и эта золотая струнка дрожит.

‒ Вот, чувствуешь, что они разные? Что вступая в общение с ними, ты про разное думаешь и чувствуешь?

‒ Да, действительно. Там дерево – а тут звук.

‒ Расскажи ещё про звук.

‒ Этот звук разлетается золотой, и потом солнце. Солнечность такая. Почему-то музыка Моцарта звучит. И всё время золотой цвет присутствует.

1KyFo8XK0Ms

‒ Следующий мой вопрос такой. Вот ты пообщалась с двумя деревьями. Может ли это как-то обогатить твою актёрскую, режиссёрскую, творческую деятельность?

‒ Ты ещё не закончила вопрос, а я уже ответила внутри себя: может! (смеётся)

‒ Как? Ты – человек от необычного национального театра. Расскажи, пожалуйста, какие это открывает возможности для тебя?

‒ Безграничные, Яна, безграничные. (смеёмся) Ещё когда я не нюхала эти гидролаты, а только посмотрела на них, меня навело это на то, что я внутри себя ношу и не рождаю. Пробуждение внутренней силы. Мы много зародышей внутри себя носим, а они не рождённые. Эти запахи пробуждают их. А потом они родятся и будут расти, проявляться в мир. (пауза) В последнее время я чувствую потребность принимать ванны с ароматическими маслами.

‒ Гидролаты можно распылять в ванну, да.

‒ И как духи на кожу. В последнее время я страдала без запаха розы. Роза же будет, да?

‒ Роза не доехала, но, возможно, будет.

‒ Когда-нибудь появится, наверное. Большую партию вы заказали?

‒ Каждого было 20 штук. Так, чтобы по 20 штук, доехало всего 8 наименований.

 

‒ Идея в том, чтобы распространять обращение к общению с растениями в самые разные сферы жизни, в том числе, и в театр.

‒ Я выступаю за живой театр, за театр, в котором есть душа, в котором есть что-то живое. Например, мы играем спектакль, и у нас живой огонь горит. Или эти запахи… Например, есть нарост берёзы, и им принято окуривать, очищать пространство. Если обращаться к гидролатам для погружения зрителей в атмосферу, это будут интимные спектакли. Не огромный зал, и что-то яркое, зрелищное происходит на сцене, а маленькое пространство, и нас собралось пять человек. Присутствие таких ароматов воздействует определённым образом на зрителя, на человека. Например, играем мы хантыйскую сказку, и действие происходит в пихтовом лесу. И этот запах будет создавать атмосферу и для зрителя, и для актёра. Это про настоящесть и про жизненность. Это про пробуждение ассоциаций. У некоторых могут быть плохие ассоциации, но это ведь дух растения. Создание живой атмосферы… Безграничные, безграничные возможности!

‒ Присутствие растений в спектакле…

‒ Да, вызываем духи растений, приглашаем их.

‒ Это даже больше, чем спектакль получается, а ближе к шаманскому ритуалу.

‒ Это же традиционный театр, он и есть ритуал. И хочется в современности это сохранить.

‒ А ещё вопрос не про растения, а больше про актёрское искусство. Как ты вживаешься в роль?

‒ Вот у меня с этим проблемы в нонешнем театре, потому что в традиции, в театре «Медвежьи игрища», все роли играют мужчины. Когда они играют божеств, они входят в транс, и становятся этими божествами, и от имени этих божеств поют песни. Песни долгие, многочасовые, и они говорят, что, когда они находятся в этом трансе, им эти песни как будто бы кто-то диктует. Я думаю, что это у нас в крови. Я в роль вживаюсь так, что я играю эту Анну, которая пять детей потеряла, и я эту Анну играю. После трёх спектаклей подряд было, что я в 12 часов ночи приползла домой, легла в ванну, какой-то дикий зверь проснулся во мне, мне было так тяжело, что я поняла, что если я сейчас не пойду в лес и не сожгу красную ткань, то я просто умру. И я подключила своих друзей, и мы поехали искать, где можно сжечь эту ткань. Думали поехать в лес за городом, но там недавно был кубок по биатлону, и друзья предположили, что нас туда не пустят. Мы искали, искали, где можно сжечь эту ткань. Ничего не нашли. А у меня этот дикий зверь-то бьётся… И я решила: пойду сама сожгу. Пошла, сожгла эту ткань и успокоилась. А потом спросила у моей любимой Татьяны Молдановой, что это было, и она ответила, что сработало что-то генетическое. Обычно женщины в таких ситуациях богине огня приносят красную ткань. Я настолько серьёзно играю это спектакль, что актуализируется моё хантыйское прошлое. Сейчас я не понимаю, что с этим делать. На самом деле, будучи профессиональной актрисой по диплому, я непрофессионально играю, потому что я вхожу в роль настолько глубоко, что у меня это потом на теле отражается. Для пока складывается такая картина: если я задействую свои пять чувств, но забуду о душе, то это будет профессиональный театр, отстранённый. Но я же не могу свою душу никуда деть! Всё это время она находится в теле, смотрит на это всё. Ей-то что делать? Я не могу играть отстранённо, поэтому для меня театр должен быть ритуальным, священным. И чтобы что-то происходило с человеком. Если я проживаю это по-настоящему, то это должен быть такой материал и такой зритель, чтобы и со зрителем что-то произошло. Ответственный зритель. С такими вещами не шутят.

‒ Я спросила, как ты вживаешься в роль, потому что актёры, а также те, кто занимаются психодрамой, ролевыми играми, ‒ это люди, обладающие повышенной способностью к чувствованию чужого. Роль – это история жизни какого-то персонажа. На неё можно отзываться, но в неё нужно войти, вчувствоваться.

‒ Я чувствую, на что я откликаюсь и какая история в моей жизни есть. Может быть, это и неправильный путь.

‒ Но он похож на настоящий, наполненный чувствами.

‒ Например, я играла Найман-Ану Чингиза Айтматова, и сразу у меня образ моей бабушки возник, сын которой в 29 лет покончил жизнь самоубийством. Я эту историю играла. Через личное. А по-другому как? Мне кажется, по-другому никак.

‒ А я не знаю. Я – человек не от театра. Мне интересно послушать.

‒ Я не знаю, как по-другому, потому что в театре, который я часто вижу, я вижу, как хорошо всё сделано, как актёры профессионально играют, но душу мою не трогает, потому что в нём души нет. Я вижу, что это сделано – хорошо, профессионально, красиво. Но сделано. Оно не живёт.

‒ А что значит «живёт»?

‒ Когда энергия ходит. Живая энергия плывёт. Когда это рождается вот здесь и сейчас. Спектакль выстроен: здесь такая сцена, здесь – такая, здесь ‒ такие слова, здесь ‒ включится свет, здесь ‒ бабахнет, здесь – выстрелит. Ты смотришь на это – но это не работает. А бывает, что ты приходишь на спектакль и понимаешь, что в воздухе что-то трепещет, бьётся, рождается ‒ именно во время этого спектакля, в этом зале, с этими зрителями, с этими актёрами. Что-то рождается. И зрители наполняются этим. И актёры. Мой опыт показывает, что, когда мы играем спектакль, мы большую энергию туда вбухиваем, а когда спектакль заканчивается, актёр остаётся опустошённым. Где ему взять энергию? Когда есть жизнь, энергия течёт. Театр – часть жизни. Однако я прихожу на работу, и энергия не течёт. Душу туда не пускают. Нельзя.

‒ Нельзя?

‒ (смеётся)

‒ А что будет, если пустить туда душу?

‒ Не знаю… В сентябре я пришла на работу, и мне нужен был стимул, чтобы туда приходить. Я придумала этот стимул. Я стала по утрам вести тренинг с ребятами. Два дня я прилетала окрылённая, а потом пришла худрук, режиссёр ‒ посмотреть, как профессионально я веду. И сказала, что мы работаем только с пятью чувствами. (смеётся) С душой мы не работаем. Я пришла плакать к мужу, а муж и говорит: «Это же комплимент тебе!» (смеётся) Видимо, у неё личный опыт есть, не самый радостный, и она боится пускать душу. Видишь, она свой личный страх переносит на работу.

‒ А общение с растениями может ли и в тренинге открывать возможности?

‒ Да, я об этом как раз думала. И я подумала, что для нашей девушки-режиссёра общение с растениями тоже может быть полезно. (смеётся)

‒ Мы с Иришкой много думаем о том, как уйти от парадигмы использования. Поэтому я стараюсь выбирать слова «обращение», «общение». Не «использование», а «союз».

Дружеский, на равных… Это в традиционных культурах так и происходило. С растением общались, как с живым человеком.

‒ А осталось?

‒ Да. Те люди, которые живут на стойбищах, живут именно так. И ещё интересно со снами поработать: в снах, в бессознательном это осталось. Через сны это мне пришло: как будто бы мы находимся в нашем деревенском клубе, и там на сцене Анна Вишневская совсем новый спектакль ставит. Все актёры готовятся, а я стою где-то не на сцене, а в зале. И вдруг я вижу: кедровые ветви висят, трепещут. И я думаю: как бы мне это на сцене передать?

‒ Передать на сцене жизнь, которую чувствуешь в растениях?

‒ Есть такая песня-легенда про три ванзеватских кедра. Её говорят-поют между собой. Эту легенду хотелось бы записать.

146853298257324.jpg

Москва, март 2016 года.

Комментировать

Your email address will not be published.

Вы можете использовать некоторые html тэги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>